Вороны радуются… от ума

Мы радуемся, когда у нас что-то получается, пусть мы всего лишь собрали какой-то незатейливый стульчик или решили не слишком сложный кроссворд. Радуясь, мы чувствуем прилив оптимизма. Оказывается, похожие эмоции испытывают и новокаледонские во́роны, выполняя манипуляции с орудиями труда.

Новокаледонские во́роны известны тем, что умеют создавать орудия труда: они, например, надламывают древесные прутья и сучки так, чтобы получилось что-то вроде крючка, которым можно доставать еду из щелей в коре. (Так же поступают и попугаи, но у воронов это впервые увидели в их естественной среде.) Способность птиц делать орудия труда изучают очень активно, и во́роны продолжают нас тут удивлять: новокаледонские во́роны делают рабочие инструменты из запчастей.

Новокаледонский ворон пытается достать палочкой «угощение номер один»
(Фото: Harvard University)

Здесь, конечно, сразу возникает вопрос, как оценивали настроение птиц. Довольно остроумным способом: с помощью теста, который можно назвать «тестом полупустого стакана».

По известной шутке, стакан, заполненный на половину, оптимисту кажется наполовину полным, а пессимисту наполовину пустым. Для воронов ставили не стакан, а коробочку с угощением. Если коробочка стояла слева от ворона, там было три больших куска мяса, если справа, то мяса в ней был лишь небольшой обрезок.

Через какое-то время птицы понимали, что к чему, и, естественно, предпочитали заглядывать в коробочку, когда она была слева.

Но тут коробочку ставили ни слева и ни справа, а посередине. Что в ней, было непонятно — стакан мог оказаться, так сказать, как наполовину пустым, так и наполовину полным. И вот тут вороний оптимизм или пессимизм давал о себе знать: если ворон незамедлительно открывал коробку, значит, он в данный момент был настроен оптимистично; если колебался, медлил или вообще пренебрегал коробочкой, значит, он был настроен пессимистично и особого угощения не ждал.
 


Легко можно представить, что если ворон достал крючком-веточкой какой-то корм, он этому обрадовался. Однако исследователи из Гарварда утверждают, что сама по себе работа с орудиями труда доставляет птицам удовольствие.


 
Затем птицам давали шанс с помощью инструмента достать кусочек еды, а потом снова ставили прямо перед нимикоробочку с новым угощением. В качестве альтернативы во́ронам сначала просто давали какое-то угощение, то есть никаких усилий от них не требовалось. И оказалось, что если им приходилось потрудиться, чтобы получить «угощение номер 1», это доставляло им радость и заставляло надеяться на лучшее: коробочку с «угощением номер 2» они открывали довольно быстро. То есть если никаких усилий предпринимать не приходилось, они тоже радовались — но от работы с инструментом во́роны радовались намного сильнее.

Ворон с орудием труда
(Фото: Gavin Hunt / University of Auckland)

Но, может быть, птицы радовались не от умственных усилий, а просто от того, что они что-то физически делали, то есть от того, что они ковыряли палочкой в какой-то трубе? Поставили добавочный эксперимент, в котором, чтобы получить «угощение номер 1», во́ронам нужно было полетать по комнате, то есть приложить чисто физические усилия.

По словам исследователей, такие упражнения сами по себе воронов особо не радовали, и к коробочке с «угощением номер 2» они особо не стремились — по крайней мере, если сравнивать с тем оптимизмом, с которым птицы открывали коробочку после упражнений с орудиями труда. То есть можно сказать, что собственная сообразительность доставляла Известные исследователи Элис Ауэрсперг (Alice Auersperg) из Венского университета и Алехандро Кацельник (Alejandro Kacelnik) из Оксфорда, давно занимающиеся птичьим интеллектом, опубликовали в Scientific Reports статью, в которой говорится, что новокаледонские вороны способны собирать орудия труда из запчастей. Ауэрсперг и Кацельник вместе с коллегами из Орнитологического института Общества Макса Планка и Мюнхенского университета поставили следующий эксперимент: восьми новокаледонским воронам нужно было достать еду из ящика, а достать её можно было с помощью длинной палочки. Поначалу вокруг ящика раскладывали именно такие палочки, какие нужно, и птицы успешно ими пользовались: все восемь воронов брали палочки и выталкивали с их помощью еду наружу. Но потом готовые длинные палочки заменили короткими, из которых, однако, можно было сделать длинную, соединив их вместе: некоторые короткие были чуть шире, другие чуть уже, и узкие нужно было просто вставить в широкие. Четверо из восьми птиц без всякой обучающей демонстрации поняли, что нужно сделать, соединили палочки и достали еду. во́ронам радость. Более подробно результаты экспериментов описаны в Current Biology. Конечно, нужно ещё раз сказать, что, говоря про радующихся птиц, мы поступаем не очень корректно — всё-таки их настроение для нас тайна, и мы можем судить о ней по косвенным поведенческим признакам. Но если косвенные признаки выдают в во́ронах некий оптимизм, то можно с некоторыми оговорками сказать и про воронью радость. (Про мрачный оптимизм, свойственный некоторым из нас, мы сейчас вспоминать лучше не будем.)

Вообще, настроение и птиц, и животных сейчас изучают всё активнее. Например, обыкновенные во́роны заражают друг друга плохим настроением, а шмели, поев сладкого, преисполняются положительными эмоциями, которые наглядно влияют на их поведение.

 

Вот это да…
Инструменты из запчастей? Легко!

Известные исследователи Элис Ауэрсперг (Alice Auersperg) из Венского университета и Алехандро Кацельник (Alejandro Kacelnik) из Оксфорда, давно занимающиеся птичьим интеллектом, опубликовали в Scientific Reports статью, в которой говорится, что новокаледонские вороны способны собирать орудия труда из запчастей.

Ауэрсперг и Кацельник вместе с коллегами из Орнитологического института Общества Макса Планка и Мюнхенского университета поставили следующий эксперимент: восьми новокаледонским воронам нужно было достать еду из ящика, а достать её можно было с помощью длинной палочки. Поначалу вокруг ящика раскладывали именно такие палочки, какие нужно, и птицы успешно ими пользовались: все восемь воронов брали палочки и выталкивали с их помощью еду наружу.
Но потом готовые длинные палочки заменили короткими, из которых, однако, можно было сделать длинную, соединив их вместе: некоторые короткие были чуть шире, другие чуть уже, и узкие нужно было просто вставить в широкие. Четверо из восьми птиц без всякой обучающей демонстрации поняли, что нужно сделать, соединили палочки и достали еду.

 

 
Тогда задачу еще раз усложнили: теперь короткие палочки соединялись не непосредственно друг с другом, а с помощью специального крепления-переходника. И среди воронов нашелся один, который, изучив предметы, понял, для чего нужны переходники; причем этот умник мог собрать палку нужной длины не только из трех, но даже из четырех элементов (см. рисунок). Раньше считалось, что делать орудия труда может только человек, потом — что только человек и шимпанзе, потом — что только человек и шимпанзе могут делать орудия труда, собирая их из разных частей. Однако вороны, как видим, и это «только» поставили под сомнение.

 

Кирилл Стасевич

Источник: Наука и жизнь